КПСС
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
  Содержание:
  За что мы боремся
  Новости
  Документы
  Персоналии
  Акции протеста
  Наша Родина - СССР
  Архив
  История КПСС
  Голоса революции
  Библиотека
  Контакты
  Ссылки
  
E-mail: post@kpss.org

Пресс-релиз № 142 от 24.12.08 г.

Российский кризис

Заявление первого секретаря ЦК КПСС Сергея Скворцова

"Финансы поют романсы" - так называлась статья, опубликованная автором этих строк в июле 1998 г. Предсказанный в ней дефолт состоялся уже через месяц. Нынешний кризис руководство КПСС тоже предсказывало давно и, пожалуй, даже слишком упорно. Уверен, что многие читатели наших пресс-релизов только недоуменно покачивали головами - уж больно не вязались зловещие прогнозы с той благостной картиной бурного экономического роста, которая вроде бы представала перед их глазами.

Зато теперь в наличии кризиса не сомневается, пожалуй, никто - даже г-н Путин, до последнего момента, кажется, искренне веривший, что Россия действительно является неким "островком стабильности". Правда, и сейчас официальная пропаганда продолжает твердить о том, что, дескать, кризис всего-навсего выражается в "замедлении темпов роста", но на практике уже, я думаю, очень и очень многим стало ясно, что российская экономика находится в полном минусе: курс акций российских предприятий снизился в 5 раз, заводы останавливаются, людей увольняют с работы или отправляют в неоплачиваемый отпуск, зарплаты сокращаются, появились пустые полки в магазинах и т.д. По всем параметрам кризис ударил по России значительно сильнее, чем по странам Запада, причем это только начало.

Из-за необъятности темы нынешнее послание получится гораздо длиннее обычного, что вызывает у меня двойственное чувство. Как журналист я хотел бы сократить текст как можно больше, поскольку объёмистые сочинения плохо воспринимаются, а как экономист, напротив, боюсь упустить что-то важное. Что ж, попробуем пройти по грани.

Руководство России и придворные аналитики упорно твердят, что, дескать, "кризис начат не нами" и кивают на США - вот, мол, всё это устроила империя зла, которую мы уже давно сильно ругаем. На самом деле это вовсе не так, хотя бы потому, что российский кризис начался ещё до американского. Как утверждает бывший советник президента России г-н Илларионов, спад производства (между прочим, самый резкий со времён Великой Отечественной войны) наблюдался уже в июле этого года, а по нашим сведениям - ещё раньше. Конечно, кризис в Северной Америке значительно всё ускорил и усугубил, но возлагать на США ответственность за наши проблемы было бы всё-таки неправильно.

Кстати, поскольку сейчас в прессе часто можно встретить сравнение нынешней ситуации с концом 80-х годов (когда резко упала цена на нефть), хотелось бы опровергнуть один миф, запущенный, кажется, ещё командой Гайдара. Речь идет о том, что тогдашнее падение мировых цен на нефть будто бы вызвало в СССР экономическую катастрофу и сыграло чуть ли не решающую роль в развале Советского Союза. В этот миф верит широкая общественность, верят даже многие из левых, тем не менее в реальности дело обстояло вовсе не так. Советская экономика не была ориентирована на экспорт, она была самодостаточной (недоброжелатели говорили о её чрезмерной замкнутости). Соответственно внешняя торговля, тем более торговля нефтью (Советский Союз ведь экспортировал отнюдь не одну только нефть, около половины экспорта, например, составляли машины и оборудование), никогда не была основным источником доходов советского бюджета. Кстати, экспортировалось всего лишь около четверти добываемой нефти, причём основная часть её экспорта продавалась вовсе не за конвертируемую валюту. В самые лучшие годы выручка за нефть в конвертируемой валюте составляла всего несколько миллиардов долларов! Подавляющая часть экспортируемой нефти поставлялась в социалистические страны - за так называемые переводные рубли. При этом, во-первых, цена на каждый год определялась как средняя мировая цена за предыдущие пять лет, так что эффект от резкого падения мировых цен на нефть был значительно сглажен. А во-вторых, что самое главное, физический объем поставок из соцстран (количество поставляемых станков, обуви и т.д.) от цен на нефть вообще особенно не зависел. Он определялся пятилетними межправительственными соглашениями, согласно которым соцстраны поставляли нам столько товаров, сколько могли и сколько нам было нужно. Просто при повышении цен на нефть у наших партнеров образовывался долг перед СССР, а когда цена падала, этот долг сначала постепенно списывался, а затем уже образовывался долг СССР перед ними (на конец 1991 г. по масштабам советской экономики он составлял совсем небольшую сумму). Поставляемые же соцстранами товары всё так же исправно реализовывались на советском рынке, принося бюджету не меньший доход, чем при высоких мировых ценах на нефть. Как видите, у плановой экономики всё же были кое-какие преимущества!

Так что, в отличие от современной России, ни на какой "нефтяной игле" Советский Союз никогда не сидел, а экономический хаос конца восьмидесятых стал результатом отказа от централизованного планирования, которое было ликвидировано где-то в 1988 г. Собственно, то, что называлось "социалистической плановой экономикой", с этого времени уже не существовало, от нее оставались лишь кое-какие элементы, которые довольно быстро ликвидировались.

В результате слома централизованной планирования и, в особенности, последовавшей приватизации созданные народом богатства оказались в руках людей, которых судьбы российской экономики волновали очень мало. Им хотелось не просто обогатиться (что, собственно, является движущим мотивом для любого капиталиста), а обогатиться очень быстро - желательно прямо сегодня купить виллы и построить яхты. Да и, честно говоря, в царившем тогда в стране экономическом хаосе трудно было что-либо планировать на перспективу (а некоторым на это просто не хватало интеллекта, когда, например, какие-нибудь "братки" брали под свой контроль предприятие, производящее современную электронику). В результате произошла тотальная деиндустриализация России. Как-то выжили только те отрасли, которые или могли работать на экспорт (например, оборонка, нефтянка, металлургия), или давать быструю денежную отдачу (например, автомобилестроение, строительство, розничная торговля). Остальное либо вообще развалилось (многие заводы не просто не работают, от них даже стен не осталось), либо влачит жалкое существование. Зачем тратить деньги на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, без которых немыслимо современное машиностроение? Зачем направлять средства туда, где производственный цикл, как в судостроении, может составлять месяцы, а то и годы? Впрочем, и в относительно благополучных отраслях (где, правда, объём производства в основном так и не достиг советского уровня) оборудование стремительно стареет. Капиталисты эпохи первоначального накопления не видят особой необходимости вкладывать средства в производственные фонды. Неудивительно, что по сравнению с советским периодом эффективность производства (расходы на единицу продукции) упала в четыре раза (сразу вспоминаются перестроечные разговоры о том, что экономике, дескать, нужен "хозяин" - вот он и пришёл, этот хозяин). За время существования "новой России" так и не построено ни одного нового нефтеперерабатывающего завода, а открытый недавно Медведевым автомобильный завод (который, в сущности, не более чем отвёрточное производство), пожалуй, первое мало-мальски крупное предприятие, построенное за "годы реформ"! Если же добавить к этому кадровый кризис (подготовленные ещё в советское время специалисты или уже ушли с предприятий куда-то на более высокие заработки, или постепенно уходят на пенсию, а замены им нет), то ситуация получается весьма и весьма тяжёлая.

С финансовой же точки зрения вся эта деиндустриализация означала резкое падение государственных доходов - если предприятие не работает, налогов с него не возьмёшь (я сознательно вывожу здесь за скобки тотальное воровство, которое, как витиевато выражаются экономисты, является "внеэкономической категорией"). В середине девяностых годов государство принялось активно занимать деньги, погашая прежние финансовые обязательства новыми займами под всё более и более высокий процент. В результате образовалась финансовая пирамида из так называемых государственных казначейских обязательств, которая в конечном счёте обрушилась, и в 1998 г. был объявлен государственный дефолт - Российская Федерация отказалась платить по своим долгам, курс рубля резко упал. Однако разразившаяся катастрофа имела и свои положительные стороны - отечественные товары смогли конкурировать по цене с импортными (к этой теме мы ещё вернёмся), и в результате в промышленности и вообще в реальном секторе началось оживление, которое продлилось несколько лет. Когда же положительный эффект от девальвации рубля всё-таки сошёл на нет, России привалило неожиданное счастье - начала повышаться цена на нефть.

Как же российское руководство распорядилось этаким подарком судьбы? Частью нефтедолларов оно погасило внешние долги - как горбачёвские, официальной пропагандой упорно называемые "советскими" (до Горбачёва внешняя задолженность СССР составляла весьма незначительную сумму), так и более поздние ельцинские. А на остальные вместо того, чтобы попытаться вытащить народное хозяйство из той ямы, куда оно попало, принялось выстраивать ту самую спекулятивную модель экономики, которая сейчас трещит по всем швам.

Об этом можно говорить много, но я отмечу только несколько моментов. Прежде всего, под предлогом борьбы с инфляцией денежная эмиссия (т.е. выпускаемые в обращение деньги - не обязательно наличные) производилась только под покупку иностранной валюты, которая выводилась за рубеж. Идея заключалась в том, что, ограничивая обращение денег в экономике, тем самым можно якобы сдержать инфляцию. В принципе это верно, но далеко не всегда - только когда в стране переизбыток необеспеченных денег. Однако в российской ситуации 2000-х годов такого переизбытка не было, так что инфляция сократилась лишь на бумаге (вероятно, чтобы сделать приятное руководству), а вот за кредитами российские компании стали обращаться в заграничные банки - больше было некуда. Следуя сложившейся в то время практике (она и стала одной из причин мирового финансового кризиса), иностранные банкиры выдавали эти кредиты, не особенно вдаваясь в финансовое положение конкретной компании, а исходя лишь из общего состояния российской экономики, которое казалось им благополучным (в Испании, например, даже сейчас ипотеку легче получить русскому, чем англичанину - испанцы до сих пор верят в миф о российском "экономическом чуде"). Российские компании, в основном с государственным участием, и набрали этих кредитов на сотни миллиардов долларов, что в несколько раз больше внешней задолженности России в начале правления Путина (одни проценты составляют более 100 млрд. долл. в год). Кстати, значительная часть этих средств тратилась на покупку заграничных активов и проч., т.е. в российскую экономику не вкладывалась. Что же касается российских банков, то они выдавали кредиты российским гражданам (для предприятий такие кредиты были слишком дорогими, да и на длительный срок их не выдавали) под проценты, которые были в несколько раз выше тех, под которые они сами брали кредиты за границей - на чём и зарабатывали. Отсюда потребительский бум последних лет, когда покупательная способность населения из-за инфляции фактически снижалась, но благодаря кредитам товаров покупалось всё больше и больше. Кстати, чтобы расплатиться со старыми кредитами, российские компании брали новые под всё более высокие ставки (вам это ничем не напоминает 1998 г.?), пока, наконец, где-то к весне-лету этого года иностранцы вообще перестали кредиты выдавать.

Другим источником финансирования стали так называемые IPO, когда российские компании выставляли на торги свои акции. Не разбиравшееся в экономике руководство страны считало это самыми настоящими инвестициями, но то были деньги финансовых спекулянтов, так называемых "портфельных инвесторов". А портфельные инвесторы натуры весьма тонкие и пугливые, они склонны перебегать с рынка на рынок, обрушивая при этом курс акций - ведь при массовой распродаже любого товара цена на него падает. Вот курс российских акций и обрушился в пять раз, когда спекулянты решили, что в другом месте им будет лучше. Воздействовать на это российские власти не могли, поскольку финансовый рынок России как был, так и остался нерегулируемым.

Не вкладывая нефтедоллары в собственную экономику, российские власти выводили их за границу, покупая разного рода ценные бумаги. Между прочим, среди них оказались и чрезвычайно "ценные" бумаги американских фондов, рухнувших в первую очередь. По официальной версии, деньги за эти акции Росии всё же удалось выцарапать, но потери, вероятно, получились весьма большими. Нет слов, "подушка безопасности" была нужна, но не в таких же масштабах! Если бы, например, российские компании брали те же самые кредиты у себя в стране, российскому государству не пришлось бы выбрасывать по 100 млрд. долларов в год, выплачивая за них проценты.

Другой очень серьёзной ошибкой российских властей было искусственное поддержание завышенного курса рубля. Вообще курс национальной валюты может быть фиксированным, когда государство просто волевым методом его назначает, и плавающим, когда он определяется в зависимости от спроса и предложения. У нас курс рубля формально рыночный, а фактически он определяется административно. Центробанк определяет некую границу, за которую рублю выходить нельзя, а если на торгах рубль всё-таки за неё выходит, Центробанк начинает скупать рубли, расходуя на это иностранную валюту.

В принципе на обменный курс влияют различные факторы, в том числе спекуляции и административное давление, однако определяющее значение имеет всё-таки соотношение покупательных способностей различных валют. Это как бы точка отсчёта, вокруг которой пляшут конкретные цифры. Если курс того же доллара относительно рубля более-менее реальный, то на то количество долларов, которые мы можем получить в обменных пунктах за энное количество рублей, мы можем купить столько же товаров, сколько и на эти же самые рубли. Официальная пропаганда до сих пор продолжает твердить, что рубль якобы "недооценён", но в действительности дело обстоит как раз наоборот.

В этом легко убедиться, произведя несложные подсчёты. Летом 2008 г. курс рубля по отношению к доллару был таким же, что и весной 1999 г. Вот только покупательная способность его стала совсем другой. За отсутствием надёжной статистики обратимся к данным Росстата, которые хотя и здорово "подкорректированы", но всё же могут служить каким-то ориентиром. За указанный период потребительские цены в России официально выросли примерно в 4 раза, цены производителей (их тоже надо учитывать при подсчёте покупательной способности) - примерно в 6. Таким образом, покупательная способность рубля с 1999 по 2008 г. даже по официальным данным упала примерно в 5 раз (фактически она снизилась гораздо больше). Конечно, доллар тоже похудел, но значительно меньше - допустим, раза в полтора (фактически и это слишком много). Итого покупательная способность рубля уже по отношению к доллару снизилась примерно в 3,5 раза. Однако в 1999 г. на рубль очень сильно давили спекулянты и государство ничего не могло с этим поделать. Существует весьма авторитетная оценка тогдашнего председателя Центробанка Геращенко, который считал, что доллар должен стоить порядка 16 рублей. Взяв эту оценку за отправную точку, получим, что по паритету покупательной способности (реальному, а не тому неизвестно откуда взявшемуся мифическому паритету, который любят цитировать казённые пропагандисты) доллар должен сейчас стоить как минимум около 60 рублей, а евро, соответственно, что-то порядка 90. Если же резервы у Центробанка закончатся и рубль перейдёт в свободное плавание, курс ведущих мировых валют по отношению к рублю станет ещё выше.

Кстати, несколько слов о курсе доллара. Многие никак не могут понять, почему при серьёзных проблемах в экономике США курс доллара держится на довольно высоком уровне, а некоторые даже ищут в этом некий дьявольский замысел североамериканских магнатов. На самом деле те люди, которые определяют политику США, сейчас вряд ли в состоянии проводить в жизнь какую бы то ни было целенаправленную стратегию, так что всё идёт своим чередом. Экономикой вообще управлять сложно, особенно в момент кризиса, объективные экономические законы пробивают себе дорогу и вопреки действиям разного рода спекулянтов, и вопреки административному давлению. Точно так же дело обстоит и с курсом доллара. Мировая торговля нефтью традиционно ведётся за доллары, и если цена на нефть повышается, покупательная способность доллара снижается, что приводит и к снижению его курса. Если цена на нефть падает, доллар растёт, как это и происходит в последние месяцы. Если летом за 150 долларов США можно было купить один баррель нефти, то сейчас на эти же деньги можно купить уже три с лишним барреля - доллар стал весомее, что, естественно, отражается на его курсе. Желающие могут проследить это сами - колебания курса доллара довольно точно следуют за изменениями цен на нефть. Нефть дешевеет - доллар дорожает, и наоборот. Почему во главе угла сейчас стоит именно нефть? Да потому, что в данный момент она сильно влияет на покупательную способность доллара, во-первых, благодаря относительно высокой доле, которую "чёрное золото" занимает в долларовом товарообороте, во-вторых, благодаря бешеным скачкам цен. Как только цены на нефть более-менее стабилизируются на каком-то определённом уровне, на курс доллара станут влиять уже совсем другие факторы.

Почему же курс рубля искусственно поддерживали? Объяснений этому много и, вероятно, тут действовало сразу несколько факторов. Один из них лежит на поверхности - это стремление таким образом показать всю мощь российской экономики. Не зря ведь некие депутаты Госдумы, которые, как правило, держат нос по ветру, ещё совсем недавно предлагали ввести чуть ли не уголовную ответственность за призывы (!) к девальвации рубля - как будто сила человека зависит от размера его талии. Другая возможная причина более приземлённая - при высоком курсе рубля выгодно выводить средства за границу.

Так или иначе, но на российских производителей завышенный курс рубля оказал очень неблагоприятное воздействие. Получалось, что затраты на производство (увеличивалась ведь и стоимость отечественных материалов, и зарплата) каждый год росли не только в рублях, но и в долларах или евро. В результате уже в начале года некоторые производители минеральных удобрений фактически свернули производство, так как себестоимость продукции превысила мировую цену. Плохо пришлось и тем, кто работал на внутренний рынок, так как их продукция по цене оказывалась во всё более неблагоприятном отношении по сравнению с импортной. В конце концов разразился кризис. Начался он примерно так. Как только иностранные банки перестали выдавать кредиты российским коллегам, замерло ипотечное и автокредитование. Из-за снижения спроса начали падать автопром и строительство, а дальше по цепочке металлургия и прочие отрасли, которые их снабжали. Тут подоспел мировой кризис, и всё значительно ускорилось. Как деликатно выразилась глава Минэкономразвития РФ г-жа Набиуллина, "мировой экономический кризис... показал исчерпанность модели роста российской экономики, которая у нас была в предыдущие годы". Могло ли быть иначе, если всё было завязано на экспорт сырья и иностранные кредиты?

Как водится в нашей "суверенной демократии", которой объективные экономические законы вовсе не указ, финансово-экономический пожар опять заливают бензином, разве что немного охлаждённым. Ну как иначе можно, например, назвать повышение тарифов на электроэнергию в будущем году на 19-25 процентов, а на газ (для предприятий) - на 16? В условиях экономического спада для предприятий это будет просто убийственно. Однако вернемся к собственно "антикризисным мерам". В сущности, официально предпринимаемые правительством меры (я не зря употребил выражение "официально предпринимаемые" - значительная часть выделенных на борьбу с кризисом денег уходит неизвестно куда; об этом ходят самые разные слухи - например, о выкупе заложенных в иностранных банках акциях российских компаний, что, конечно, очень важно для спасения нашей экономики!) сводятся к трём моментам: уплаты процентов по внешним долгам российских предприятий (100 млрд. долл. в этом году и 110 млрд. в будущем), поддержанию курса рубля и вливанию денег в крупнейшие банки, которые, по идее, должны кредитовать этими деньгами банки помельче и реальное производство. Однако контроль над этими банками то ли вообще отсутствует, то ли направлен совсем в другую сторону, в результате чего на полученные от государства деньги они вместо кредитования производства и торговли покупают иностранную валюту в надежде заработать на этом в ближайшем будущем, когда завышенный курс рубля всё-таки рухнет. И эти надежды вполне обоснованы - истратив на поддержание курса рубля (т.е. фактически выбросив на ветер) около 100 млрд. долларов (!), Центробанк всё-таки начал его девальвацию, правда, довольно странную.

Вообще-то существует так называемое "правило Кругмана", по которому девальвацию нужно производить, так сказать, одним махом, установив курс доллара, допустим, в 40-45 рублей, и затем всеми силами оборонять новый рубеж. Спекулянты некоторое время побеснуются, но вскоре, поняв тщетность своих надежд, успокоятся. При "плавной" девальвации они, наоборот, всё время будут скупать валюту, и Центробанку придётся потратить гораздо больше миллиардов. Почему Центробанк выбрал именно такую тактику? С одной стороны, говорят о сильном противодействии девальвации на самом верху - руководство страны, вероятно, всё ещё надеется, что ситуация как-то сама собой рассосётся. С другой стороны, у российских банков имеется очень приличная - около 100 млрд. долларов - задолженность, валюты под которую нет, так что если резко обрушить рубль, эти банки просто не смогут свести концы с концами, ведь тогда в рублях им придётся заплатить намного больше. Наконец, резкое обрушение рубля вызовет настоящую панику, и российские финансовые власти боятся просто не справиться с ситуацией, которая тогда возникнет.

Так или иначе, антикризисные меры правительства пока не дали особого результата, а вот "подушка безопасности" значительно сократилась, быстро превращаясь в пустую наволочку. В частности, валютные резервы России за вычетом уже выделенных средств сейчас составляют 400 млрд. долларов - на треть меньше, чем в конце лета. При этом, как уже говорилось, основная часть этих резервов находится в разного рода ценных бумагах, которые без большого убытка нельзя быстро продать. Реальный резерв, таким образом, оказывается ещё меньше. Так что если острота кризиса не будет снижаться (все аналитики в один голос предсказывают, что "дно" кризиса ещё впереди), цена на нефть сильно не возрастёт, а "антикризисная политика" останется прежней, Россию где-то в течение 2009 г., возможно, уже к лету, ждёт государственный дефолт.

Но даже и без всякого дефолта совершенно ясно, что экономические трудности в России будут всё больше нарастать. Производство будет падать и дальше, миллионы людей окажутся без работы (даже если кого-то официально не уволят, а отправят в неоплачиваемый отпуск), предприятия вновь перейдут на бартер, из-за девальвации рубля нынешний 30-40-процентный рост потребительских цен покажется просто мизером и т.д. Поясню, что я имею в виду - ведь кое-какая продукция в последнее время даже немного подешевела. Но это отечественная продукция, занимающая в нашем потреблении не такую уж большую долю. Что же касается продукции импортной, то из-за девальвации рубля она вся быстро дорожает. К примеру, за туфли, стоящие на зарубежном рынке, скажем, 100 евро, импортеру летом приходилось в соответствии с обменным курсом отдавать 3,5 тыс. рублей, сейчас эта сумма увеличилась до 4 тыс., а через месяц-два составит все 5 тыс. Но это импортеру, а потребителю придётся платить гораздо больше - ведь торговля постарается получить свою прибыль. Всё это касается большей части предметов потребления - и продукты питания, и промтовары у нас в основном импортируются, а уж бытовая техника почти вся ввозится из-за рубежа.

При этом надо признать, что альтернативы девальвации рубля просто не существует. И дело вовсе не в том, что кто-то наверху вдруг решил следовать экономическим законам, и не только в том, что отечественному производителю наконец станет легче дышать, так как вследствие девальвации его продукция по цене будет более конкурентоспособной и на внешнем, и на внутреннем рынке (если, правда, она вообще кому-то понадобится). Есть и другая сторона вопроса, очень важная для нынешних властей - это проблема с бюджетом. Как заявлял нынешний министр финансов г-н Кудрин, российский бюджет является сбалансированным при мировой цене на нефть в 70 долларов за баррель - если она меньше, получается дефицит. Как известно, цена на российскую нефть опустилась уже до 30 с небольшим долларов, и с грозящим бюджету дефицитом нужно что-то решать. Можно и дальше проедать пресловутую "подушку безопасности", но её надолго не хватит, можно прибегнуть к испытанному методу - включить печатный станок, но тогда поток ничем не обеспеченных денег разгонит инфляцию до просто немыслимых высот. Можно, однако, эту проблему обойти - именно путём девальвации рубля. Ведь пенсии и пособия, зарплата бюджетников и проч. выдаются вовсе не в долларах, а в рублях. А рублей за одно и то же количество долларов теперь можно получать всё больше и больше, таким образом затыкая возникшую дыру в бюджете. Другое дело, что этот процесс довольно скоро может стать неуправляемым, здесь нужна очень тонкая стратегия, на которую нынешнее руководство страны вряд ли способно.

При этом следует отметить, что относительно быстрого восстановления до прежнего уровня, как это было после 1998 г., на сей раз ожидать не приходится - кризис будет затяжным. Во-первых, работающие на экспорт отрасли теперь сами будут снижать производство - ведь кризис мировой и спрос на их продукцию снижается (даже на нефть). О внутреннем спросе не стоит даже и говорить. Во-вторых, в 1998 г. еще существовали оставшиеся с советских времен более-менее работоспособные производственные мощности и какие-то кадры, позволявшие быстро расширить производство. Теперь же всё нужно будет начинать с нуля, причём неизвестно с кем.

Кризис обострит и социальную напряжённость из-за быстрого роста цен, безработицы, задержек зарплаты и т.д. Причем "непопулярные" решения властей (а в условиях кризиса они неизбежны) будут вызывать массовые протесты. При этом история с жестоким разгоном владивостокской акции автомобилистов показывает, что власть совершенно неадекватно реагирует на подобные проблемы - силой здесь ничего не решишь. Как только число протестующих превысит определённый порог, никакой ОМОН тут уже не справится. Можно смело утверждать, что страна стоит на пороге полномасштабного системного кризиса. Его ход и результаты зависят от многих факторов - от состоятельности нынешней и будущей оппозиции, от способности г-на Медведева отмежеваться от фактического "отца" нынешнего кризиса г-на Путина и т.д., но само его наступление вряд ли подлежит сомнению.

Напоследок хочу затронуть ещё один момент. Нынешний кризис показал полную несостоятельность либеральной экономической модели. Аналитики, разглагольствовавшие о "невидимой руке рынка", оказались совершенно несостоятельными. Как можно было проглядеть в начале года первые, но уже вполне очевидные признаки начавшегося кризиса? Как можно было, уже чуть позже, утверждать, что Россию кризис не затронет - наоборот, от кризиса она якобы только выиграет? А вот марксистский анализ как раз оказался довольно точным. Собственно говоря, и меры по выходу из кризиса марксистской экономической науке давно известны - это национализация по крайней мере банковской системы, жёсткий валютный контроль, замораживание цен на энергоносители и т.д. Но чтобы в условиях современной России претворить их в жизнь, нужно как минимум сменить правительство, а ещё лучше - общественную систему.